Бесславная судьба Учредительного собрания

В этом юбилейном году уже много было сказано и еще будет говориться о Февральской и Октябрьской революциях. Но мало кто при этом вспоминает, что своей первой непосредственной целью и февральские, и октябрьские власти объявили скорейший созыв всероссийского Учредительного собрания, пишет Рустем Вахитов в "Советской России".

Временное правительство потому и получило такое название, что его представители считали: это правительство должно действовать только до создания в России легитимного законодательного органа, который изберет постоянное законное российское правительство.

Более того, лидеры Февраля сознательно заняли позицию "непредрешенчества", не желая решать ни аграрный вопрос, ни вопрос о мире до избрания первого свободного всероссийского парламента (и это сыграло с февралистами злую шутку – их бездействие привело их к закономерному краху). Но и большевистский Совнарком, избранный Вторым съездом Советов, также именовал себя временным правительством, и одно из первых его постановлений было посвящено подготовке к выборам в Учредительное собрание.

Большевики даже упрекали февралистов, что те сознательно затягивали созыв парламента, ведь первоначально выборы должны были состояться 17 сентября, но в августе Керенский перенес их на 12 ноября (по старому стилю).

3 марта 1917 года император Николай Второй, находившийся тогда в Пскове в своем поезде, поддавшись давлению представителей Госдумы А.И. Гучкова и В.В. Шульгина, отрекся от престола в пользу своего брата Михаила, а Михаил вскоре также отказался от трона. Многовековая российская монархия пала. России предстояло выбрать дальнейший путь развития и прежде всего новый государственный строй. Для этого предложено было созвать Всероссийское учредительное собрание, представляющее все народонаселение России, которое учредило бы новое государство, приняло Конституцию и избрало бы новое правительство.

Подготовка к его созыву началась в марте. Было принято решение, что выборы будут прямыми, тайными, в них будут участвовать все граждане России, достигшие 20 лет, кроме недееспособных и осужденных за  уголовные преступления. В выборах могли принимать участие и женщины, что по тем временам было верхом прогресса – даже в таких странах как Великобритания. Франция и Германия корпус избирателей состоял из одних мужчин. Была использована модернизированная пропорциональная система с тем расчетом, чтоб в парламент попали не только представители большинства, но и национальных меньшинств, что также было последним словом тогдашних избирательных технологий. 

Впрочем, были и ограничения: положение о выборах запрещало избирать и быть избранными в Учредительное собрание членам императорского дома Романовых. Так что "лишенцев" придумали не большевики, эту категорию ввели еще февралистские власти. Через несколько лет им самим, тем, кто не сбежит за границу, а останется в РСФСР и СССР, предстояло узнать, каково это – быть лишенным гражданских прав.

В выборах участвовали все партии, но особенно активными оказались кадеты, в чьей среде было очень много преподавателей университетов, юристов, профессиональных журналистов. Партийные активисты проводили лекции, беседы, выпускали брошюры с разъяснениями важности представительного органа. Свобода агитации была полнейшая. 

Как уже говорилось, Временное правительство Керенского отодвинуло выборы с лета на осень. Это послужило основанием для обвинений со стороны большевиков в нежелании правительства следовать воле народа. Вооруженное восстание 25 октября 1917 года и переход власти к Съезду Советов и избранному им Совнаркому, казалось, ничего не изменили. Совнарком продолжил подготовку выборов, и антибольшевистские партии успокоились: они были уверены, что большевики проиграют выборы и власть Советов уйдет сама собой, уступив законной власти, избранной всероссийским парламентом.
Выборы прошли 12–15 ноября 1917 года. Их результаты стали неожиданностью как для большевиков, так и для февралистских либеральных партий. Большевики получили 25 процентов голосов (правда, в Петрограде и в Москве они победили, намного обойдя даже эсеров – 45 процентов против 16 процентов в Северной столице и 56 процентов против 25 процентов в древней столице). Кадеты и меньшевики с их союзниками потерпели сокрушительное поражение: за первых проголосовали 5,6 процента избирателей, а за вторых и вовсе 3,2 процента. Победителями стали эсеры, взявшие 45,5 процента голосов. Ситуация в общем-то неутешительная для либерал-демократов: верх взяли не умеренные либералы-западники, а сторонники революционного народнического социализма, да еще и откровенные террористы. Партия эсеров имела свою боевую организацию, члены которой взрывали и убивали царских министров, губернаторов, военачальников, чиновников, полицейских, священников православной церкви. И эсеры нисколько не стеснялись своей террористической деятельности, а напротив, гордились ею… С учетом этого все рассуждения о том, что Учредительное собрание несло России демократию, свободы, "цивилизацию", выглядят как минимум странно. Эсеровское Учредительное собрание несло России власть партии, практиковавшей индивидуальный, спонтанный, неуправляемый террор, который мог оказаться куда страшнее большевистского централизованного и хоть в какой-то степени управляемого "красного террора"…

Учредительное собрание было открыто лишь 5 (18 января) 1918 года в Петрограде, в Таврическом дворце (с ноября по январь проводились довыборы и подсчеты в отдаленных районах). Собралось 410 депутатов из 715, т. е. 57,4 процента. Этого еле хватило для кворума (который был определен в 400 депутатов), так что с самого начала легитимность собрания выглядела сомнительно. 

Председателем был избран правый эсер В.М. Чернов. Собрание отвергло предложение большевика Свердлова принять написанную Лениным "Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа". Тем самым Учредительное собрание фактически признало Советы нелегитимной властью. После этого большевики и левые эсеры покинули заседание. Они имели 155 мандатов из 410 (38,5 процента депутатов). Легко заметить, после их ухода собрание утеряло кворум (оставшиеся депутаты составляли  лишь 19,6 процента от общего числа избранных, то есть 715). Это однако не помешало ему объявить себя законной законодательной властью и принять резолюции об учреждении Российской демократической федеративной республики (включавшей в себя на правах автономии Украину, Грузию и другие нацокраины), о земле, о мирном договоре (страна все еще находилась в состоянии войны с Германией и ее союзниками). Именно эту куцую часть депутатского корпуса, принимавшую гулкие, но юридически ничтожные решения, нынешние либералы силятся объявить "настоящей демократической властью", которая якобы правомерна была определять будущее России…

Распри остатков депутатского корпуса затянулись до утра, и в 6 часов утра матрос-анархист Железняков произнес знаменитые слова: "Караул устал!" и потребовал разойтись. Когда же на следующий день вечером депутаты вернулись в Таврический дворец, они узнали, что Совнарком принял решение распустить Учредительное собрание. Это решение поддержал и ВЦИК съезда Советов, в постановлении которого говорилось: "Учредительное собрание разорвало всякую связь между собой и Советской Республикой России. Уход с такого Учредительного собрания фракций большевиков и левых эсеров, которые составляют сейчас заведомо громадное большинство в Советах и пользуются доверием рабочих и большинства крестьян, был неизбежен... Ясно, что оставшаяся часть Учредительного собрания может в силу этого играть роль только прикрытия борьбы буржуазной контрреволюции за свержение власти Советов…". 19 января это постановление ВЦИК одобрили и депутаты Всероссийского Третьего съезда Советов. 

Существует миф о том, что после роспуска Учредительного собрания большевики расправились с депутатами собрания, расстреляв их. Действительность гораздо парадоксальнее. В январе 1917-го в Петрограде погибли лишь два депутата собрания – Шингарев (бывший министр Временного правительства) и Кокошкин. Но они не участвовали в первом и последнем заседании собрания, поскольку были арестованы еще в ноябре 1917-го, после антикадетского декрета Совнаркома. Оба депутата-кадета были зверски убиты толпой матросов, устроившей самосуд в тюремном госпитале. Руководители большевистской партии к этому самосуду не имели отношения и даже пытались наказать виновных матросов, но их товарищи их не выдали (арестованы были 8 второстепенных участников "суда Линча", но через несколько месяцев выпущены, так как их вину доказать не удалось). Все же остальные депутаты беспрепятственно покинули революционный Петроград.  

В июне 1918 года в Самаре часть из них создала Комитет членов Учредительного собрания (КОМУЧ). В сентябре 1918 года в Уфе, которая находилась под властью белых, КОМУЧ преобразовали в съезд членов Учредительного собрания и 23 сентября создали Временное всероссийское правительство под руководством депутата-эсера Авксентьева. Так губернский город Уфа ненадолго стал столицей "альтернативной России" – Российской демократической федеративной республики, учрежденной остатками Учредительного собрания 5 января 1918 года. Правительство это, названное Уфимской Директорией (на манер французского послереволюционного правительства), заседало здесь недолго. Уже 9 ноября Директория переехала еще восточнее – в Омск, а 18 ноября ее военно-морской министр А.В. Колчак, опиравшийся на офицеров и казаков,  совершил переворот, арестовал членов Директории и объявил себя диктатором – Верховным правителем Российской республики. 

На следующий день в обращении к населению Колчак объявил, что нужна "диктатура ради демократии". А 28 ноября в интервью представителям западной прессы новоявленный диктатор дал примечательную характеристику Учредительному собранию. Колчак говорил, что сначала надо победить большевизм, а уж потом созывать съезд народных представителей, который он предпочел назвать не Учредительным, а Национальным собранием. Он пояснил: "Я избегаю называть Национальное собрание Учредительным собранием, т.к. последнее слово слишком скомпрометировано... Вместо Учредительного собрания собралось партийное, которое запело "Интернационал" и было разогнано матросом. Повторение такого опыта недопустимо". Сибирский диктатор вспомнил о действительном инциденте: когда Свердлов в Таврическом дворце призвал встать и спеть "Интернационал", запели не только большевики, но и эсеры, которые тоже были социалисты, то есть подавляющее большинство депутатов. Фактически Колчак дал Учредительному собранию оценку, схожую с ленинской: оторвавшаяся от народа кучка эсеров, только мнение народа Ленин и Колчак трактовали по-разному.

Собравшиеся в Екатеринбурге остатки съезда бывших депутатов призвали к вооруженной борьбе против Колчака, назвав его узурпатором и главой "реакционных банд". В ответ Колчак приказал своим войскам: "Самым решительным образом пресекать преступную работу вышеуказанных лиц, не стесняясь применять оружие, ... арестовывать таких лиц для предания их военно-полевому суду...". В Екатеринбурге, Уфе и Омске начались аресты, после некоторого инцидента с белочехами которые пытались заступиться за депутатов (только иностранцы выступили на стороне "народных избранников", россияне – и красные и белые – их уже просто ненавидели), депутатов отвезли в Омск и поместили в тюрьму. Их участь была трагической, но о ней позже.

Мы говорили о депутатах, входивших в белые государственные организации. 
Но многие бывшие депутаты не принимали участия в белых правительствах и просто искали спасения от ужасов гражданской войны на территории, контролируемой Колчаком. Здесь их ждали бессудные расправы: то тут, то там бывших депутатов находили мертвыми. Особенно усердствовали офицеры-монархисты, которые ненавидели депутатов "Учредилки", ведь большинство среди них были эсерами, то есть некогда борцами с самодержавием. Среди колчаковских офицеров была даже тайная организация, ставившая своей целью убийства депутатов-социалистов и кадетов.

Все это после попытки восстания заключенных, произошедшего в Омске в декабре 1918-го, приобрело характер кровавого шабаша. Офицеры-черносотенцы под командованием атамана Красильникова ворвались в тюрьму, вытащили оттуда депутатов-учредильщиков (тех самых, что привезли в Омск из Екатеринбурга, Уфы и Челябинска) и устроили страшную казнь на льду Иртыша. Очевидцы вспоминали: "…Несчастных раздели: убийцам, очевидно, понадобились их одежды. Били всеми видами оружия... били прикладами, кололи штыками, рубили шашками, стреляли в них из винтовок и пистолетов". Особо страшной была смерть Нила Валериановича Фомина – депутата-эсера, выпущенного в декабре восставшими рабочими, но вернувшегося в тюрьму добровольно после подавления восстания, поскольку он поверил обещанию Колчака о сохранении жизни. На глазах публики Фомину нанесли 13 ран, из которых лишь две огнестрельные. Ему, еще живому, пытались отрубить руки, но неудачно, поскольку шашки были тупые… Все это происходило неподалеку от дома Верховного правителя. 

Колчак формально осудил убийства депутатов и велел создать комиссию по расследованию этого инцидента, но многие в ставке белых откровенно говорили, что убийцы, придя за депутатами, заявляли, что действуют по приказу Колчака и среди них были офицеры его личной охраны. Неудивительно после этого, что убийц так и не наказали (зеркально повторилась история с красными матросами, безнаказанно зверски растерзавшими депутатов Шингарева и Кокошкина). 

Так бесславно закончилась судьба Учредительного собрания – первого свободного российского парламента, избранного народом, но так и не понявшего волю этого народа и в конце концов этим самым народом отвергнутого, распущенного ленинцами и расстрелянного колчаковцами, оказавшегося ненужным ни красным, ни белым…

Комментарии: 0