Из архивов. Судьба Даниэля Герхарта и юридические права "солдат удачи"

Еще в 90-е годы XX века тем, кто хотел стать наемником и подзаработать деньжат, заодно испытав приключения в экзотических странах, напоминали судьбе Даниэля Герхарта, писал Роберт Кротт на страницах журнала "Солдат удачи". 

Однажды Герхарт, ветеран войны во Вьетнаме, живший в штате Мэриленд, поместил объявление в одном из номеров журнала "Солдат удачи", предлагая свои услуги в качестве наемника. Ему повезло — объявление не осталось незамеченным, и вскоре он оказался в Анголе, в отряде под командованием некоего Холдена Роберто, воевавшем на стороне ФНЛА (Фронта Национального Освобождения Анголы) против правительственных войск. Однако на этом полоса удач для Герхарта закончилась.

В середине февраля 1976 года отряд Герхарта попал в засаду. Герхарт и еще два американца (Густав Марчелло Грилло и Гэри Анкер) были взяты в плен, обвинены в совершении преступления путем "наемничества" и вместе с десятью ранее попавшими в плен искателями приключений из Англии предстали перед устроенным ангольскими властями показательным судом. Наемники-неудачники были обвинены также в краже, изнасиловании, порче государственного имущества и участии в вооруженной борьбе против ФАПЛА — военного крыла правящей в Анголе промарксистской МПЛА-Партии Труда.

Безусловно, изнасилование и кража — уголовные преступления, которые преследуются по закону в любой стране мира. Однако в 1976 году не существовало никаких писаных законов (ни международных, ни ангольских), которые запрещали бы человеку в военной форме принимать участие в боевых действиях за плату.

Чтобы придать видимость законности выдвинутым ими обвинениям, власти Анголы ссылались на резолюции, принятые в различных странах Африки по вопросу использования наемников. На следствии обвиняемые признали, что они добровольно вступили в вооруженные силы ФНЛА. Однако суд постановил, что они не являются "обычными военнопленными" и как таковые не попадают под действие Женевской Конвенции 1949 года, устанавливающей правила обращения с военнопленными (имеется в виду заключенный в Женеве 12 августа 1949 года "Международный Гуманитарный Закон о Вооруженных Конфликтах").

Еще за несколько дней до начала суда все 13 наемников были публично признаны виновными министром информации МПЛА д-ром Луисом де Алмейда, заявившим: "Нет никакого сомнения, что подсудимые виновны. Вопрос лишь в том, какое наказание они понесут". Как выяснилось позднее, четырем обвиняемым уже тогда был уготован смертный приговор.

Даниэль Френсис Герхарт и три англичанина — полковник Тони Каллан (находившийся в Анголе под именем Косташа Жорио), Джон Дерек Баркер и Эндрю Гордон МакКензи — были признаны «народным революционным трибуналом» виновными и приговорены к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение в столице Анголы Луанде 10 июля 1976 года.

Что касается полковника Каллана, то он заслужил свое наказание, ибо лично убил нескольких ангольских гражданских лиц, нескольких солдат-ангольцев, а также 11 наемников-англичан. Остальные же обвиняемые ничего преступного не совершали. Густав Грилло, Гэри Аккер и семь остальных англичан были приговорены к длительным срокам тюремного заключения. Грилло получил 30 лет тюрьмы, а Аккер — 16 лет.

Казнить или миловать

Судьба Герхарта, казненного не за свои действия, а за свой статус, является лишним подтверждением того, что сам факт добровольной службы в законном воинском формировании (а ФНЛА так же законно, как ФАПЛА) не является еще гарантией защиты по Женевской Конвенции.

Как это ни печально, но факт: показательное судилище над Герхартом и его казнь ускорили появление в международном законодательстве определения наемничества в том виде, в каком оно существует по настоящее время. До происшедшего в Анголе в 1976 году такого определения не существовало — предполагалось, что пленные наемники имеют такой же статус, как и "обычные" военнопленные. Согласно существовавшим до этого международным законам (в частности, упоминавшейся выше Женевской Конвенции), наемник, в случае захвата его в плен вооруженными силами суверенного государства, мог рассчитывать на такое же к себе отношение, как и обычный военнопленный. Появление же на свет так называемого Женевского Протокола 1977 года (который большинство стран Запада отказались ратифицировать) в корне изменило положение.

Женевская Конвенция подверглась существенным изменениям с добавлением к ней в 1977 году нескольких новых протоколов. Один из них — Протокол 1, согласно которому наемником считается любой человек, принимающий с оружием в руках участие в войне в стране, с которой государство, гражданином которого он является, не находится официально в состоянии войны. А в Статье 47 этого Протокола говорится буквально следующее: «Наемник не имеет права считаться участником боевых действий или военнопленным».

Итак, если ты наемник, забудь о правах военнопленного. Заметим, однако, что Статья 47 не превращает наемника в преступника, а лишь лишает его права рассчитывать на обращение с собой как с военнопленным.

Признанное в международном масштабе, новое определение коренным образом изменило юридические права, которыми формально обладают по международному законодательству попавшие в плен наемники.

Это может показаться нелогичным. Однако кто сказал, что законы всегда и везде — образец логики? Кто является наемником, а кто нет, в разных странах определяется по-разному. В большинстве стран мира наемников не очень-то жалуют. Однако правительства некоторых стран в вопросах, связанных с наемничеством и наемниками, ведут себя лицемерно и так, как это им политически выгодно в тот или иной момент. Например, Нигерия при обсуждении Статьи 47 выступила за лишение наемников-пленных всех прав и в то же самое время сама прибегла к услугам наемников (южноафриканских и египетских летчиков) во время войны в провинции Биафра в конце 60-х годов. А то самое правительство Анголы, по указке которого в 70-х годах были казнены Герхарт и его товарищи, в 1992 году использовало белых наемников из Южной Африки для охраны и обороны одного из нефтеперерабатывающих заводов.

Если говорить более точно, то согласно той же Статье 47 человек, поступивший на службу в вооруженные силы иностранного государства (будь то за денежное вознаграждение или по любым иным мотивам), не должен называться наемником ни в одной стране, ратифицировавшей Протокол 1. Подчеркнем еще раз: Статья 47 не объявляет наемничество преступлением, а только лишает наемника права на обращение с собой как с обычным военнопленным. Более того, в этой же статье говорится, что человек не является наемником, если он в другой стране поступил на службу в любое участвующее в вооруженном конфликте военное формирование.

Несмотря на то, что Статья 47 лишает попавшего в плен наемника права на обращение с собой как с участником боевых действий или военнопленным, международное право требует, чтобы в своей законодательной и судебной практике страны исходили из положений Женевской Конвенции, независимо от того, подписали они ее или нет.

И все же в новых протоколах есть положения, хоть как-то защищающие права попавших в плен наемников. Так, в Статье 75 Протокола I говорится, что человек, захваченный в плен участвующей в вооруженном конфликте стороной, хотя и лишается полагающихся ему по Женевской Конвенции льгот для военнопленных, в любом случае имеет право на человечное обращение с собой. Тем самым устанавливаются основополагающие нормы обращения с любым человеком, захваченным в плен суверенным государством во время вооруженного конфликта на его территории.

Источник

Комментарии: 0