Контроль над морскими пиратами переходит к ИГИЛ?

О сомалийских пиратах мир узнал в 2005 году, когда они попытались захватить круизный лайнер "Сиборн спирит", пишет Иван Овсянников на сайте "Провэд". В течение семи лет бедняки из забытой богом страны бросали вызов мировой торговле и военным флотам великих держав. При этом в отличие от своих литературных прототипов особой жестокостью не отличались. С 2008 по 2012 год ими было захвачено 170 судов с 3400 членами экипажа, а убито 25 человек. Впрочем, дело тут не в благородстве – пиратские главари получили сотни миллионов долларов выкупа. И канули в небытие – вот уже пять лет о пиратах из Сомали ничего не слышно. Но возможно, в свете новых морских угроз, мы еще вспомним о них с ностальгией.

Пираты и антипираты

"Корабли у побережья Африканского рога грабили и раньше, – говорит писатель Николай Прокудин, несколько лет сопровождавший торговые суда в качестве морского охранника. – Поначалу это были мелкие рыболовецкие суда, не имеющие ИМО (морского идентификационного номера). Это никого не волновало. Но в 2005, 2006, 2007 годах пираты начали атаковать крупные цели, в том числе танкеры и балкеры (суда для перевозки грузов насыпью). А ведь лишь за сутки, только через Баб-эль-Мандебский пролив проходит 300-350 кораблей. Это была катастрофа! Ведь там проходит основной морской путь доставки нефти и газа, контейнерных перевозок".

В 2008-м в Аденский залив были стянуты военные эскадры со всего мира. Борьба с пиратами объединила геополитических соперников: НАТО, Россию, Китай, Иран. Но к каждому сухогрузу эсминец не приставишь. Появились сотни частных военных компаний (ЧВК), предоставлявших судовладельцам вооруженную охрану. Корсары из нищего Сомали, сами того не желая, открыли золотую жилу для искателей приключений.

"В антипираты шли ветераны горячих точек, бывшие военные, полицейские. Состав – самый интернациональный. Мой друг – тоже "афганец" – открыл за границей фирму и предложил мне работу. За 7 лет наша компания провела около трехсот судов", – рассказывает Николай.

Заработки антипиратов разнятся, в зависимости от национальности и компании. По словам Николая, охранникам из западных стран в годы расцвета пиратства платили примерно 400 долларов в сутки, украинцам – 30-50 долларов, россиянам – 150 долларов.

Поначалу антипиратский бизнес был не намного законнее, чем само пиратство.

"Мы садились с автоматами на пароход, доводили его до места назначения, а потом топили оружие, так как ввозить его было нельзя. Потом уже Шри-Ланка и Египет открыли базы хранения, – вспоминает Прокудин. – Наша задача состояла в том, чтобы в случае нападения продержаться до прихода фрегата или военного вертолета".

Несмотря на широкую и неоднозначную известность таких формирований, как ЧВК Вагнера и "РСБ-Групп", их деятельность в России де-юре все еще незаконна и подпадает под определение наемничества.

"В России могут существовать только те ЧВК, которые действуют под эгидой Кремля, ГРУ или ФСБ. Но самая большая из них, конечно, у Кадырова. Их используют как "пушечное мясо" в Сирии и Украине, а защита российских моряков занимаются иностранные фирмы", – говорит морской охранник.

Несмотря на сомнительный правовой статус, вооруженная охрана морских судов доказала свою эффективность. Согласно выводам Международной морской организации (IMO) при ООН, "ни одно судно, где на борту находилась вооруженная охрана, не было захвачено пиратами".

Невеселый Роджер

"Пираты не нападают на суда с вооруженной охраной. Это нищие оборванцы на рыбацких лодках. Но оборванцы с "калашами", ручными пулеметами, гранатометами, ведь оружия в Сомали – как грязи. Обычно они подплывают на лодках и стреляют по рубке управления. Капитан либо ведет корабль дальше, либо останавливается. Тогда пираты идут на абордаж – стягивают «кошками» колючую проволоку с бортов, высаживаются. Главная их задача – подогнать судно к берегу. Пока в Сомали было безвластие, пиратам ничего не угрожало – можно было смело требовать выкуп. В свое время на этом неплохо нажились страховые компании, предоставлявшие переговорщиков. Определенным группам бизнеса пиратство приносило выгоду, в том числе и ЧВК", – говорит собеседник.

Пик активности сомалийских пиратов пришелся на 2010-й (47 захватов судов и 238 миллионов долларов выкупа), но в 2012-м с ними было покончено. В этом году наемники из ЮАР и Колумбии, собранные шейхами ОАЭ, захватили сомалийскую провинцию Пунтленд, пройдя огнем и мечом по пиратским базам. С тех пор нападения на суда в районе Африканского рога прекратились, но пиратство не умерло.

По данным, озвученным на форуме "Армия-2017", сегодня самыми пиратоопасными районами являются атлантическое побережье Африки и Юго-Восточная Азия. 33 процента нападений на суда происходит в Гвинейском заливе, 35 процентов – в районе Индонезии, где дурной славой пользуются моря Сулу и Сулавеси.

В отличие от сомалийских собратьев азиатские пираты почти не захватывают суда, они грабят экипажи. Не брезгуют даже обручальными кольцами и мобильными телефонами.

"Каждый день приходят сообщения о нападениях в районе Филиппин, Индонезии, Малайзии, – рассказывает Прокудин. – Там много маленьких островков, где скрываются пиратские катера и джонки – захватили, ограбили, исчезли. Судов с вооруженной охраной они избегают. Пираты, как и моряки, получают данные AIS – автоматической идентификационной системы, поэтому знают, какие корабли охраняются, а какие – нет".

Пиратская база, или "матка" – обычно большая рыболовецкая шхуна, за которой тащится несколько лодочек. Если при досмотре на таком судне находят оружие, корабль топят. Но в отличие от Сомали, где пираты угрожали всей международной торговле, в Филиппинском море они мало кому интересны. Овчинка выделки не стоит. Военные суда, наши и натовские, почти все ушли, остались индийцы и иранцы, которые патрулируют в своих водах.

Джихад на море

После победы над сомалийскими пиратами все меньше судовладельцев тратится на вооруженную охрану, а ЧВК больше привлекают "горячие точки". В последние годы заработки морских охранников резко упали, многим из них не заплатили вовсе, а большинство фирм закрылось. В свой последний рейс Николай ходил летом 2016-го. О вероятном возрождении пиратства он говорит почти с надеждой. И надо признать, для этого есть веские основания.

Как отмечали эксперты Российского профсоюза моряков (РПСМ), контроль над морским разбоем в Юго-Восточной Азии все больше переходит к джихадистам из группировок, присягнувших запрещенному "Исламскому государству". С 2016 года ими было похищено 59 моряков и получено в качестве выкупа не менее 12 миллионов долларов. В июле этого года джихадисты на Филиппинах обезглавили двоих вьетнамских матросов.

При этом через один лишь Сингапурский пролив проходит половина маршрутов международных морских перевозок – 83 740 транзитов за 2016 год. Недооценка опасности может стать гибельной, но правительства Индонезии, Филиппин и Малайзии почему-то не торопятся выполнять соглашение о совместном патрулировании в море Сулу, которое уже сравнивают с побережьем Сомали. 

Комментарии: 0