Спецпроект "Русская дорога". Виктор Милитарев: Лидеры патриотического движения часто не умеют работать, но отлично умеют конфликтовать

Одной из заметных фигур движения русских националистов и национал-патриотов постсоветского периода, безусловно, является Виктор Милитарев. В начале нашей беседы мы назвали его политологом. Именно так его часто называют в различных телепрограммах, где он время от времени принимает участие. Но Виктор Юрьевич высказал возражение. Впрочем, обо всем по порядку...

- Сегодня многие эксперты – социологи, политологи и т.д. – пытаются подробно описать и дать оценку нынешнего состояния национал-патриотического движения в России. Вас часто представляют как политолога (во всяком случае, так часто обозначают вас в телепрограммах), как вы бы оценили положение, в котором движение находится сегодня?

- Что касается определения меня как политолога, то я себя к ним не отношу. Это в 1990-е годах появилось такое "самоопределение", но я так себя уже очень давно не называю. Поскольку не очень верю в существование особой "политической науки". Я предпочитаю называть себя публицистом, как человек, который может свободно высказывать свое мнение и давать оценки  текущей ситуации и анализировать прошедшие события, но в то же время не сковывать себя "законами жанра". А в связи с положением дел хотел бы вспомнить одну историю.

Где-то в середине 2000-х годов, когда Дмитрий Рогозин пытался возродить КРО (известный в 1990-е годы Конгресс русских общин), он организовывал такие заседания экспертов, на одном из которых попросил меня и Константина Крылова написать аналитическую записку. В ней требовалось дать оценку текущему состоянию патриотического движения и его перспектив, в том числе избирательных. Константин посчитал, что за бесплатно делать это, говоря народным языком, "западло", а я написал. И сделанные тогда выводы считаю весьма актуальными и сегодня.

Я указывал, что, с одной стороны, мы, представители националистического и национал-патриотического движения, можем торжествовать победу, поскольку общие настроения в нашем народе  совпадают с нашими устремлениями. Но с другой стороны, эта победа будет и поражением, поскольку голосовать люди будут не за нас, а за "Единую Россию" - партию власти.

- Так происходит и сейчас.

- Кстати, недавно Саша Поткин сказал примерно те же слова. С одной стороны, власть переняла лозунги патриотов, и народ имеет национал-патриотические взгляды. С другой стороны, это не принесло патриотическим объединениям политических результатов.

- Но националисты зачастую занимали радикальные позиции, и это отпугивало многих граждан.

- Действительно. Часто злоба просто перехлестывала через край, к сожалению, что нам никак не шло на пользу. Скажем, подчас выдвигались крайние лозунги, типа "Мы не станем терпеть ситуацию, при которой русскую землю топчут ноги мигрантов". Конечно, положение с мигрантами требует решения, но такая постановка вопроса не была верной. И в патриотической среде хватало сомнительных личностей. Скажем, когда в январе 2009 года убили Стаса Маркелова (который мне был хорошо знаком), я сказал: "Очень боюсь, что это окажется кто-то из наших". К несчастью, мои опасения тогда подтвердились. В общем, русские националисты допустили немало грубых просчетов.

Кстати, к термину "национализм" я отношусь совершенно нормально, считаю его вполне адекватным для использования в русском движении. Для меня понятие "национализм" это обозначение приверженности к своему народу больше, чем к другим. Когда я впервые заявил свое понимание национализма, то еще не знал, что оно совпадает с тем, что дал ему Ле Пен-старший. Национализм для меня – достаточно умеренное политическое течение.

- Почему националистические и национал-патриотические объединения все-таки не оказались востребованными широкими слоями наших граждан, не обрели среди них большой популярности?

- К моему большому сожалению, история этих объединений у нас была наполнена мышиной возней самопровозглашенных лидеров, а не реальной работой с наиболее активной частью граждан. Попросту некому было консолидировать вокруг себя народ. Это проявилось и во время событий на Болотной площади. Я пару раз заходил на заседания оргкомитета митинга. Стоит заметить, что сам состав оргкомитета вызывал резкое неприятие. Я предложил обозначить в требованиях оргкомитета социальные вопросы и поставить вопрос (в сдержанной форме) о правах русских. Отметить, что миграция сегодня у нас чрезмерна. Ведь приезжие работники не просто занимают рабочие места – они еще и бьют по уровню зарплаты всех работников, будучи готовыми работать за небольшую плату. Это естественным образом ухудшает положение русских работников, живущих в России.

- Как ваши предложения были восприняты?

- Меня никто не стал слушать. В результате устроители акций протеста сошлись на либеральной повестке. А потом и вовсе стало ясно, что им куда важнее права ЛГБТ-сообщества, нежели подавляющего большинства граждан страны.

- Вы упомянули о том, что, несмотря на общий национал-патриотический настрой российских граждан, они все же отдают голоса за "Единую Россию". Получается, партия власти просто перехватила лозунги патриотической оппозиции?

- Это так. Но это же не на пустом месте возникло. В свое время Егор Холмогоров рассказывал, как он присутствовал на одном разговоре Путина с политическими экспертами. И он ему стал говорить о необходимости внесения в повестку дня русского вопроса. И Путин ему ответил: "Знаете, я националист не меньше вашего. Но если в нашей многонациональной стране ставить вопросы так, как вы их предлагаете, - то мы просто взорвем страну". Путин вообще постоянно говорил о своих патриотических взглядах и даже называл себя националистом. И народ это чувствует. Наш народ все-таки имеет монархическое мышление, о чем славянофилы говорили еще в XIX веке. Есть, конечно, и другие его качества. Как писала о нашем народе с нескрываемой ненавистью небезызвестная Валерия Новодворская, граждан больше волнуют площадки во дворе, чем какие-то свободы. И власть эти проблемы с площадками худо-бедно решает. Ну а после Крыма народ окончательно полюбил Путина. Конечно, все началось еще после войны с Грузией в 2008 году, но Крым стал событием, после которого президент пошел на конфликт с Западом. Это тоже народ горячо приветствовал. И плюс, конечно, я считаю это Божьим промыслом, акция "Бессмертный полк", когда возникла массовая солидарность не только с живыми, но и с павшими. И мы это поддерживаем. Замечу, что стала меняться и ситуация с чеченской диаспорой – пусть не так скоро и не так сильно, но все же стала.

- Что же на волне такой популярности Путина делать национал-патриотам и националистам?

- Нужно не скандировать лозунги в духе "14/88", а создавать объединение, которое бы стало тем, чем не смогла стать "Родина". Хотя есть ЛДПР – партия умеренных националистов, включающая социал-демократический компонент. Конечно, название у партии не слишком удачное и вызывает вопросы. Была попытка создания НДП – Национально-демократической партии, но там, насколько я знаю, были допущены ошибки на стадии формирования организации. И если бы организаторы партии все-таки выделили денег на хорошего юриста, то, насколько мне известно, могли бы и зарегистрировать. Вообще, с одним из учредителей НДП – Константином Крыловым – очень много всегда было много вопросов. Он сейчас в настроении тотального критиканства. К сожалению, у нас часто не умеют работать, а очень хорошо умеют конфликтовать и лезть в "вожди".

- Может, дело в том, что не смогли найти яркого, броского оформления умных и правильных идей. Скажем, большевики в 1917 году смогли облечь свои марксистские и околомарксистские идеи в образы и лозунги, типа "Земля – крестьянам!", "Фабрики – рабочим!" и другие. Или патриоты просто не нашли верных подходов к широким массам?

- Напомню, что лозунг "Земля-крестьянам!" был все-таки не марксистский, а эсеровский. Хотя большевики взяв его, поступили совершенно правильно. Эсеры были не готовы воплощать его, а дожидались Учредительного собрания. Между тем, многие вопросы требовали скорейшего решения. И сейчас есть темы, которые, которые актуальны и могут обеспечить широкую поддержку граждан. Войны, в отличие от того же 1917 года, сейчас нет. Наша армия и частные военные компании действуют в той же Сирии – на приличном расстоянии. Но вот есть тема ельцинской приватизации, результаты которой народ никогда не примет и признает. В свое время я обсуждал эту тему с Сашей Поткиным, предлагал сделать этот лозунг одним из главных для националистов и национал-патриотов. Но он сказал, что им это не надо. Что касается форм, то была такая интересная форма, как "Русский марш". Которая началась с того, что Саша Поткин почти случайно перехватил идею у организаторов "Евразийского марша". Но потом она тоже выродилась, потому что из года в год шло повторение. И тот же Володя Поткин потом довел до предела настроения Болотной площади, когда в 2014 году поддержал Украину, чем окончательно все угробил. Увы, но сегодня мы зачастую наблюдаем споры фиктивных лидеров фиктивных организаций.

- Значит, вы пока пессимистично воспринимаете перспективы русского движения?

- Не вижу ни лиц, ни объединений. Была неплохая тема русской правозащиты, но она тоже превратилась в такую форму фандрайзинга. Сегодня же патриотическое движение в кризисе, хотя есть общее настроение народа, которое можно назвать социал-патриотическим. Единственное, что утешает, что чаяния и надежды масс хоть частично (особенно во внешней политике), но реализованы при Путине….

Беседу вел главный редактор "ЧВК-инфо" Евгений Берсенев

Для справки. Виктор Юрьевич Милитарев. Общественный деятель, публицист, политический комментатор. 

В 1977 году окончил Московский экономико-статистический институт. В 1991 году вступил в Социал-демократическую партию России. 

В 1988 году был сотрудником Временного научно-исследовательского коллектива "Школа", участником кампании по реформе среднего образования.

В 1989-1990 гг - игротехник, менеджер по организации деловых игр.

Один из организаторов и идеологов "Русских маршей". 

Страница в Фэйсбуке, в журнале "Самиздат"

Комментарии: 0