Спецпроект "Левый поворот". Антивильчек или новое прочтение Маркса

Наш постоянный автор, известный публицист левого направления, член КПРФ Александр Лобанов, прислал свой очередной полемический текст. Сегодня первая глава этого интересного и полезного материала.

Предисловие

Передо мной ещё одна антикоммунистическая стряпня - В. Вильчек. "Прощание с Марксом. (Алгоритмы истории)". Слава богу, написана умным человеком что побуждает к спору, а это уже само по себе интересно. Конечно, и эта книжечка содержит весь джентльменский набор демократов: страсти по гулагу, маргиналы,. люмпены, утопия и ещё кое что, не столь явное, но тоже зловредное.

Впрочем, коммунистическую утопию, точнее - упования на неё, Вильчек согласен нам оставить, даже не в столь отдалённое будущее готов её перенести, лишь бы она сейчас не мешала буржуям обшаривать наши карманы.

Сей господин и перед Марксом готов в любезностях рассыпаться, но перед Марксом учёным, отделив его от Маркса революционера. Революционные идеи Маркса надо закопать, а чисто научные кастрировать. Вот такой, выхолощенный Маркс господину Вильчеку очень даже симпатичен. Для того, что бы разделаться с марксизмом, наш господин пытается прежде всего расправиться с истматом, затем походя доказать, что Маркс ничегошеньки в прибавочной стоимости не понимает, ну а теория революционного преобразования общества сама падёт.

Марксизм у нас долгое время был ограждён от критики, и сочетание старинных, на Западе всем известных доводов против него (но нам не знакомых) с действительно новой ситуацией в стране создаёт ощущение остроты, значительности и кое у кого возникло ощущение, что вильчеки и в самом деле могут тягаться с Марксом. Поэтому то я и решился выступить против Вильчека. Конечно, разбить Вильчека на его научном поле у меня не было бы никаких надежд, но, к счастью, Вильчек избрал жанр научно-художественного эссе, забить меня своими специальными знаниями он не сможет, а вот с историей и географией он явно не дружит. А посему, за ушко господина, да на солнышко. (А надо бы всех господ!)

Но пока проделаем эту операцию только с книгой Вильчека , и постараемся следовать плану данного произведения.

Глава 1

Происхождение истории

Начинает Вильчек с Адама, с происхождения человека. Сначала я не мог понять, почему Вильчек столь много времени отвёл именно этому, вроде бы специальному вопросу. Тем более –как он рассчитывал на этом поле разбить Маркса, он ведь тоже признаёт происхождение человека от обезьяны, а потом дошло. Нашему "материалисту" как кость в горле роль труда в происхождении человека. Почему? Сейчас поймёте. По Вильчеку человека создал вовсе не труд, а генная мутация, вызвавшая отчуждение от животного мира. Слабое, неприспособленное существо, с дефицитом инстинктов, но с переразвитой обезьяньей склонностью к подражанию, человек становится паразитом, приживалом крупных хищников, подъедает за ними объедки, подражая при этом и крупному хищнику и его жертвами, главное, конкурентам в сборе объедков, осваивая их организацию и способы действия.

Пока вроде всё верно, но почему всё ж таки из этих обезьян-мутантов люди получились, а не ещё один вид трупоедов вроде гиен, ведь пралюди же им подражали?

Наш теоретик утверждает, что Маркс с Энгельсом, говоря о роли труда в происхождении человека, ничегошеньки в биологии не понимают, да и с логикой слабоваты и вообще – типичные ламаркисты.

Как Вильчек рассуждает? Труд- это деятельность по неврождённой, неинстинктивной программе, специфическая деятельность человека, а посему труд не мог создать человека, так как он должен существовать ранее человека, а это невозможно. Почему же? Оказывается, генетика начисто отрицает возможность инстинктивных, животнообразных форм труда. Ну надо же! А я и не знал, что птица ткачик, сучком "сшивающая" листья, бобр, строящий плотину или обезьяна, палкой сшибающая плоды, оказывается выдумка Маркса. А может не выдумка, может они так делают, потому что не читали мифических генетиков или, что вероятнее, г. Вильчека. Трудовая деятельность животных факт общеизвестный, во всяком случае, для биологов, но это либо регулярные действия на уровне инстинктов (муравей, ткачик, бобр), либо эпизодические действия в результате конкретного мышления (обезьяна). Но как бы то ни было, а дочеловеческий, животнообразный труд – это реальность. Однако, из книги Вильчека легко и контрдовод вытекает – пусть реальность, но человека из обезьяны сделал не труд- это что то низменное, потом пахнущее, неодухотворённое. И правоту Вильчека якобы, может увидеть "элементарно грамотный", а тот кто следует трудовой теории вынуждает прибегать к "диким домыслам" и ставить труд на место «абсолютного духа», приписывать "прачеловеку, животному, обезьяне фантастических, сверхъестественных для него интеллектуальных способностей". (Это обезьяна, составившая ящик на ящик и сбившая палкой банан, или отгрызшая веточки на сучке, чтобы выкатить яблоко из-за решётки – обладатель сверхъестественных интеллектуальных способностей – а больших, что бы начать заниматься пратрудом, животным трудом- и не требуется).

Господин Вильчек, якобы, за материализм и монизм, а вот Маркс – создаёт "ложноматериалистическое представление" И что же за материализм у нашего героя? "За начало детерминации исторического процесса принимается отчуждение, обусловившее переход от жизни по инстинкту к жизни по образу и подобию. Все отношения: трудовые, демографические, идеологические вырастают не друг из друга, а вместе из единого корня образа, в котором они существуют в зачаточном виде. Поначалу они очень плотно сцеплены: образ деятельности однозначно и жёстко слеплено с образом жизни, характером отношений в сообществе, любое орудие является одновременно фетишем, а фетиш орудием, технология является идеологией, а идеология технологией, всё имеет нерасчленённый практический и духовный смысл, утилитарный и в то же время сакральный смысл". 

Вот так то. Это у только слезшей с дерева обезьяны. Так кто же приписывает "прачеловеку, животному, обезьяне" фантастические, сверхъестественные для него интеллектуальные способности. Да и откуда взялся это "образ", одухотворивший человека? В Библии, по крайней мере, ясно – душу в человека Бог вдохнул, а у Вильчека? Так вот, после генной мутации, вызвавшей отчуждение человека от мира животных инстинктов прачеловек стал жить по чужому плану, подражая животным, и в мозгу у него сложился образ этого зверя, которому он подражал, у которого он учился и этот образ и стал основой всего – его когти и зубы-праобразом орудий труда, а сам зверь – это праобраз и дьявола и культурного героя, а звериная стая –праобраз человеческого общества. Во наворочал! Зверь в человека душу вдохнул. Ни больше, ни меньше. Но почему жизнь паразита и приживалы возвысила обезьяну а не опустила на четвереньки, наш теоретик не объясняет, да и не в состоянии объяснить – ну вот образ появился – и всё.

Зато, как я уже говорил, он упрекает Маркса с Энгельсом в ламаркизме и модернизме и стращает читателя, не согласного с ним, что тот лишён "элементарной грамотности". Конечно, сейчас прежний взгляд на происхождение человека: обезьяна взяла палку, передние лапы заняты, пришлось на ноги встать, стала работать – руки развились; кажется наивной, но упрекать Энгельса в ламаркизме всё равно, что ставить в вину Птолемею неправильную оценку формы земли (она ведь не шар, а геоид) или Копернику то, что он говорил о круговом вращении Земли, тогда как на деле оно эллиптическое.

Ну где же было Энгельсу знать о генах и мутациях Но мы-то знаем.

Ну хорошо. Появился прямоходящий мутант с расшатанным, подавленным инстинктом стадной иерархической подчинённости, занялся мясным собирательством, подражая при этом шакалам, гиенам и прочим падальщикам. И пусть, как утверждает Вильчек, раскалывать кости камнем человек начал подражая зубам хищников, но научить осознанному труду звери человека никак не могли. Ведь и каланы разбивают раковины камнем, и некоторые птицы раскалывают яйца страусов камнем – это всё животный труд.

Зверь может даже додуматься до связи между орудием и желаемым результатом, обезьяна может даже изготовлять орудия, но использовать орудия для изготовления орудия неспособен никто, кроме человека, потому что для этого надо иметь в мозгу готовый образ этого орудия. А чтобы этот образ сложился, нужен длительный опыт животного и полуживотного труда, длительный этап пользования готовыми орудиями, изготовления нужных палок зубами и ногтями, случайных раскалываний камня, дававших нужный результат, нужен был труд. Именно регулярный труд, регулярное пользование орудиями приучало предчеловека к владению материалом(камнем, деревом, костью, он осваивал его и на ощупь, и зрительно, и умозрительно; учился сравнивать, вспоминать. И наверное, первое изготовленное орудие было сделано в попытке добиться того удобства, "ухватости" камня, что запомнилось с прошлого раза у потерянного камня, но чего не хватает этой вот каменюге. Именно труд создал первый образ и этим образом был образ удобного камня, именно отсюда пошло очеловечивание обезьяны. И от этого образа удобного камня идут все остальные образы, вплоть до самых отвлечённых: Бога, Софии-Мудрости, высших измерений и параллельных миров. Всё оттуда, от вспотевшего и злого троглодита, убирающего нехороший выступ с удобного камня. А вот господину Вильчеку труд к созданию образа и образного мышления никакого отношения не имеет. Всё опять сводится к основному вопросу философии – что первично- материя или сознание. В данном случае – материальное производство, труд  или образ.

Но казалось бы, какая разница? Ну, труд, не труд, какое это значение имеет для нашего то дня?

Ан нет, самое прямое.

"Если за причину развития принимается труд, производство, то в теории с неизбежностью возникает квазииерархическая цепочка детерминаций: уровень производительных сил определяет уровень производственных отношений, производственные отношения определяют отношения по поводу собственности, а они вс вою очередь определяют все прочие". А с этим господин Вильчек не согласен. Ведь если Маркс прав в этом, то он прав и в остальном и господа "новые русские" не имеют никаких прав на приватизацию наших заводов, а господину Вильчеку (ведь в "приватной жизни", вне службы, лакеи тоже именуют себя господами) не достанется сладкой косточки с барского стола.

Вот и пытается он совместить несовместимое, идеализм с материализмом, потому у него душу в человека не бог вдыхает, а зверь, пускается  в запутанные рассуждения, пугает читателя, но всё ж таки не может объяснить, почему на свет появился человек, а не двуногая гиеноподобная обезьяна, камнем раскалывающая мозговые кости – мало ли было двуногих зверей в истории земли начиная с динозавров.

Комментарии: 0