Спецпроект "Левый поворот". Александр Лобанов. "АнтиВильчек". Часть шестая

Мы продолжаем публикацию полемического материала Александра Лобанова "АнтиВильчек". Сегодня - очередная часть этого спорного текста. 

"А теперь – об идеологии. Изменится ли она? Конечно! Реформация – мелочи по сравнению с предстоящим переворотом жизни и сознания, какой можно сопоставить только с победой христианства.

Конечно, христианству предшествовали ессеи, началось оно с нагорной проповеди Христа и организационной работы Павла, но ведь прошло несколько столетий, прежде чем христианство победило в Европе, и победившее христианство было уже несколько иной идеологией, нежели проповедовал иудеям Иисус из Назарета.

Так и теперь, марксизму предстоит ещё  значительная работа над саморазвитием, прежде чем он завоюет мир. В каком же направлении будет идти это развитие? Вспомним – тотемизм – осознание своей зависимости от животных и идеологическое преодоление её. Первоначальное язычество, культ умирающих и воскресающих богов, совокупляющихся Земли и Неба – осознание беспомощности земледельцев перед стихией олицетворённых сил природы и попытка вступить с ними в диалог. Гибель Рода, патриархального общества привело к переносу патриархальных отношений в религию, на Олимп, к культу семейства человекоподобных Богов или Бога-Отца. Идеологическим преодолением рабства стало христианство с переносом отношений господин-раб на отношения Бога и верующего, реформация перенесла средневековую предопределённость на небо и вот, наконец, материализм. А что такое материализм, как не перенос в идеологию отношений капиталистического торгашества? Марксизм же, в его первоначальном понимании, это синтез идеализма и материализма. Впервые философия расправлялась с противоречиями не в идеологии, отправляя их на небо, а занялась поисками решения здесь, на Земле. И это было не только преодолением идеализма, но и преодолением вульгарного материализма. По Марксу не только нет идеи без материи, но и материя для человека существует не сама по себе, а через познание, через дух.

К сожалению, в дальнейшем эта тенденция развития не получила. Более того, первый опыт практического применения марксизма пришёлся на Россию, произошло возвращение к механистическому материализму. Начало этому положил Плеханов, а в дальнейшем развитие "материализации" марксизма получило в работах Бухарина (как это показал Антонио Грамши в своих "Тюремных тетрадях"), а следом традиция механистического была закреплена в официальной идеологии.

Это вполне закономерно – Плеханов и Бухарин следовали материалистам просветителям восемнадцатого века как союзникам, учителям по борьбе с религией, представлявшей в России грозную политическую силу, в то время как для европейца Маркса религия, изрядно пощипанная революцией, не казалась таким уж страшным зверем.

Новый шаг к преодолению механистического материализма сделал Ленин в своём "Материализме и эмпириокритицизме", но продолжения это не получило.

Сейчас нам предстоит выработать идеологию не только борьбы – Для этого достаточно вульгарного "грабь награбленное", но главное – идеологию переустройства общества, идеологию примирения с природой, идеологию, точнее – философию которая в состоянии без потрясений перенести любую неожиданность, которую нам преподнесёт изучение мира.

И, разумеется, наскоком такую задачу не решить, а посему перейдём к новой главе Вильчека.

Социализм

Ну, а что такое социализм вообще? Обычно под социализмом понимают государственное регулирование экономики, социальное обеспечение нетрудоспособных и социальные гарантии трудящихся.

И Вильчек совершенно прав, говоря,  что эти элементы мы можем встретить и у инков, и у средневековых китайцев и в современном капиталистическом мире. От себя добавлю – и на Алтае,  в Колывано –Воскресенском горном округе конца XYIII века. В Барнауле в это время существовало и государственное планирование, и госпиталь с богадельней для заводских работников, и гарантия рабочего места (попробуй его оставь – батогов отведаешь) и гарантированный заработок.

По Вильчеку – это социализм феодальной формации. Что ж, элементы такого распределительного социализма всегда возникали вместе с азиатским способом производства. Только вот если бы господин Вильчек не стремился притянуть факты к своей схеме за уши, он бы убедился, что система государственного вмешательства в производство, так же, как и государственное регулирование социальной жизни – это не столько признак конца, сколько начала.

Ведь нельзя же всерьёз принимать первую фазу рабовладельческих государств, теократию Египта или инков за последнюю фазу рабства.

Наиболее ярко азиатский способ производства проявляется  тогда, когда новые структуры ещё недостаточно сильны, не окрепли, не могут сами по себе выдержать натиск внешних (по отношению к этим структурам) сил, будь то силы природы или силы противодействия старого общества и нуждаются в поддержке, защите, покровительстве такой внешней силы, как государство.

Наиболее ярко это проявилось с началом рабовладельческих государств, особенно там, где они возникали в обществах, не успевших изжить элементы первобытного коммунизма, которые усиливались, регенерировались в новых условиях

При возникновении феодализма, особенно европейского, мы не увидим, конечно, государства-регулятора, - крестьянское производство на богарных землях этого не требует, но не будем забывать вселенской регулирующей роли религии, христианской для Европы, мусульманской для арабского мира. Ограничение страсти к наживе, благотворительность церквей и монастырей –что это как не элементы социального обеспечения .

А начало капитализма? Даже в Европе, где капитализм вызрел и развился сам по себе в недрах феодализма, Вильчек видит "социалистический" элемент в абсолютизме, а уж в России, особенно петровской, эти "социалистические" порядки в глаза лезут. А почему? Да потому что развивающийся капитализм в России не мог сам по себе удержаться, справиться с разваливающими, растаскивающими его патриархальными порядками и безграничными просторами Евразии.

Даже в Америке, где буржуазному строю противостояли только пространства, развитие капитализма начиналось с периода государственного регулирования.

Но вот мы и подошли к тотальному огосударствлению в России. Реальный социализм. Что это?

Прежде всего он относится к настоящему, полному социализму так же, как азиатский способ производства к античному рабству, а абсолютизм к капитализму.

Это государственная поддержка, государственная опёка над новыми, собственно социалистическими структурами, которые самостоятельно вызреть не в состоянии. И на современном Западе эта опёка существует и способствует росту социализма помимо и вопреки желанию государственных деятелей, уверенных, что этим они спасают капитализм.

Пусть не обольщаются

Настанет время, когда государственная опёка станет не нужна социалистическим структурам и они взломают тесные стены своих парников.

В принципе, Советский Союз уже подходил к этому моменту, когда государство стало мешать социализму и требовалось найти формы существования, при которых некоторые функции государства могли постепенно и безболезненно перейти к обществу. Беда лишь, что КПСС не смогла рассмотреть суть кризиса, нащупать ключевое звено его преодоления, как это сделал Александр Второй в 1861-м или Ленин в 1921 году, в результате чего мы отброшены назад и требуется вновь укреплять государственность.

Но, как говорил Ленин, нам не раз придётся начинать заново, переделывать сделанное. Рано или поздно, с маленькими или большими потерями, в России или на её обломках, а то и из её обломков (если мы не очнёмся от спячки) но социализм  будет возведён.

Каков же облик этого строя? Будем исходить из того, что социализм – это отрицание капитализма. Первый признак социализма указан Марксом – это преодоление отчуждения труженика от средств производства. Впрочем, главное, наверное, не в средствах производства – средства, они и есть средства. Главное, что лишившись средств производства труженик лишается и права распоряжения произведённым продуктом. В этом суть вопроса. Передача средств производства ничего не даст без прав на произведённый продукт. В нашем социализме средства производства были общенародные, но товарами, произведёнными на этих средствах производства, распоряжалось не общество, а люди, «сидящие на дефиците», а посему вместо социализма – пшик. И передай средства производства непосредственному производителю – конкретно : автомобиль- Сидорову, станок – Петрову, но отними возможность распоряжаться произведённым – тут же пропьёт, если сможет- на фиг ему такая собственность. Это ведь не социализм, а феодализм.

В то же время можно себе представить и такой вариант – частное предприятие, на котором рабочий коллектив распоряжается произведённым продуктом, выплачивая владельцу какую то арендную плату, ренту, постепенно выкупая предприятие. Здесь стоит вернуться к надоевшему Вильчековскому примеру с электростанцией –естественно, что основная часть стоимости электроэнергии – это не сегодняшний труд персонала станции, а овеществлённый в турбинах, проводах и стенах труд строителей, монтажников, конструкторов и т.д. Естественно, что основной долей прибыли должен распоряжаться собственник средств производства – по справедливости - общество, на данный момент – в лице государства, но вот той долей электроэнергии, той долей стоимости, что выпадает на их труд (и только той долей) должен заведовать персонал станции.

Это не значит, что вся прибавочная стоимость должна присваиваться работниками, но они должны ей распоряжаться. Ведь и современный капиталист (неважно – физическое лицо, акционерное общество, государство) также не тратит всю прибавочную стоимость на потребление, направляя на накопление, развитие производства, филантропию, новые инвестиции, но распоряжается то он всей прибавочной стоимостью.

И не надо думать, что коллектив, получив возможность распоряжаться произведённой стоимостью, тут же её проест. Да, в условиях перестроечного бардака такие случаи были. Но были и другие примеры – примеры хозяйского, рачительного отношения рабочих к делу.  При нормальных условиях производитель будет развивать и производство, и социальные структуры, хотя конечно, на первых порах (какова длительность этих "первых пор" -10, 50, 100 лет?) потребуется бдительное око государства, умеряющего корпоративный эгоизм. Однако, степень вмешательства должна быть меньшей, нежели в сталинско – брежневское время и роль его постепенно будет ослабевать.

Что дальше? Капитализм – это рынок. А посему не может быть и речи о "рыночном социализме", можно говорить только о рыночном пути в социализм. А вот каков способ преодоления рынка? Во времена военного коммунизма и сталинского «великого перелома» пытались создать строй бестоварного изъятия и перераспределения товаров и услуг. Но если разобраться, то рынок был не совсем ликвидирован, а может даже совсем не ликвидирован, просто на этом рынке был один продавец – государство и множество покупателей.

Созданная Сталиным система великолепно подходила для решения задач глобальных, общенациональных, региональных, но совершенно непригодна для задач частных и местных. С помощью этой системы можно догнать Америку в производстве вооружения, покорять космос, строить ледоколы и гидростанции, но невозможно обеспечить население колготками и туалетной бумагой. Но ведь очевидно, что не разрушать уже созданную систему надо было, а дополнить её системой мер, обеспечивающих свободу предпринимательской деятельности.

 Так что, частная собственность? Да, потому что ныне это данность, придётся смириться, если не хотим стрельбы. Но гораздо надёжнее расстрелов в подвалах ЧК частную собственность ликвидирует конкуренция государственных и коллективных хозрасчётных предприятий, особенно при государственном патернализме. Впрочем, это совсем не означает разорения налогами или административной ликвидации.

Нет. Свободная конкуренция заставит хозяина ввести рабочее самоуправление с постепенным переходом к распоряжению прибылью и, в конце концов, капиталист превратится в управленца. Если хотите –не ликвидация "хозяев", а изменения их положения. Хозяин остался хозяином, но из хозяина собственника, хозяина – господина, он превратится в хозяина –главу производства, в хозяина – руководителя. Процесс как раз обратный тому что провели и проводят господа чубайсы и путины.  Надо совместить предпринимательство с социализмом, лишив предпринимателя возможности эксплуатировать чужой труд. Скажете, это невозможно, какой может быть стимул у предпринимателя, если его лишить возможности единолично распоряжаться "заработанными" деньгами. А радость экономического творчества? А соображения престижа? В конце концов – материальное вознаграждение от коллектива. Надо вывернуть старую советскую систему наизнанку, чтобы не директор нанимал рабочих, а директора нанимались коллективами, чтобы на этом рынке была конкуренция и наиболее волевые и талантливые руководители, способные обеспечить прибыль предприятия, имели максимальное вознаграждение.

Обратимся к историческим аналогиям: в древних теократиях были жрецы, сочетавшие функции священника и учёного распоряжались произведённым продуктом. Сейчас ни епископ, ни академик прибылями предприятий не распоряжаются, но кто скажет, что это плохая арена деятельности?

И военные, в отличие от своих коллег из дружин Хлодвига и Игоря полюдья не собирают, а получают за свою службу оклады. Так и предпринимательство должно стать просто профессией.

Возможность производителя (индивидуального, где производство индивидуальное, коллективного, где оно коллективное) распоряжаться результатами своего труда снимет ещё один больной вопрос – засилье бюрократии, ибо чиновники будут служить обществу на договорных началах на условиях, диктуемых обществом. И этому устройству как нельзя лучше может соответствовать система  советского самоуправления, контуры которой начали складываться в конце 17-начале18 годов, но были размыты начавшейся гражданской войной.

Но я отвлёкся. Рыночность хозяйства надо преодолевать не тотальным распределительством, а максимальной натурализацией.Что это значит? Если в современном хозяйстве производство и потребление максимально разобщены, то задача нового общества – максимальное их сближение.

Это прежде всего технологические меры – сочетание крупноиндустриального производства сырья, материалов и полуфабрикатов с мелкосерийным и индивидуальным, заказным изготовлением готовой продукции. Сочетание глобального планирования и крупномасштабного производства, использование, в случае нужды, всех ресурсов планеты и местного, почти патриархального производства конечных продуктов потребления.

При этом необходима организация потребительски –производственных кооперативов, в которых будет сочетаться промышленный и сельскохозяйственный труд. Постепенно должен идти процесс освоения всё менее и менее специализированных источников энергии и сырья. Безнапорная ГЭС вместо высотной плотины в сужении долины с водохранилищем, затопившим огромные просторы полей и леса, подземное тепло из глубинных скважин вместо нефти, использование ветра, солнца, возможно – энергии, аккумулированной в глинах. То же самое с сырьём – ситаллы вместо металлов, новые способы использования древесины, утилизация отходов. Это приведёт к разукрупнению производства, ещё большему его сближению с потреблением, тем более, что компьютеризация и развитие робототехники сделают бессмысленным крупное серийное производство.

Далее –переход к автотрофному существованию цивилизации, получение белка путём хемосинтеза и искусственного фотосинтеза, что позволит отказаться от сельского хозяйства, как от экономической основы существования. (Мы же не отказались от охоты и собирательства, но они нам дают деликатесы и развлечения, а не хлеб насущный) Вот только тогда можно будет говорить о переходе к коммунизму. Почему? Потому что только при этих условиях можно создать одинаковые условия жизни всех на земле, отпадёт нужда в перераспределении и постепенно вместо социалистического способа производства вслед за коммунистическим способом потребления начнёт распространяться коммунистический способ производства, а вслед за тем постепенно отомрут корыстное использование таланта и знаний, национализм и нации,  и семья, как экономическая ячейка общества. Разумеется, всё это возможно, если мы преодолеем опасность экологического кризиса и не погубим землю испытывая какое ни будь плазменное или аннигиляционное оружие.

А полная ликвидация всех форм частной собственности будет завершением коммунизма и переходом к развёрнутому гуманизму на основе создания новой природы, автоматического саморегулирующегося процесса, при котором человек будет потребителем материальных жизненных благ.

Но не пенсионером, ожидающим смерти, будет человечество, а первопроходцем, преодолевшим крутой подъём и вышедшим на широкое плато, которое надо пройти и за которым подъём на новые вершины. Перед человечеством встанет задача совершенствования Человека, всестороннего раскрытия и развития всех его психофизических свойств, работа по созданию Сверхчеловека".

Продолжение следует

Спецпроект "Левый поворот". Заключительная часть "АнтиВильчека" Александра Лобанова
Комментарии: 0